Дикий животный мир

Вопрос о понятии ‘дикий животный мир’ длительное время обсуждался в юридической литературе. И в настоящее время он четко не разрешен. Как законодателем, так и исследователями этой проблемы животный мир рассматривался лишь как принадлежность среды обитания человека со всеми вытекающими отсюда последствиями. Видимо, поэтому ни Декрет ‘О земле’, ни его неотъемлемая часть ‘Крестьянский наказ о земле’ прямо не упоминали о национализации дикого животного мира. Дифференцированное, применительно к отдельным частям фауны, развитие законодательства о животном мире  наложило отпечаток и на формулировку норм о праве собственности на указанные объекты: нормы права, конкретизирующие право государственной собственности на животный мир, касались в основном охотничьего фонда и рыбных запасов.

Все это давало основания для разногласий между исследователями не только по вопросу об исключительности или неисключительности права государственной собственности, но и о самостоятельности животного мира как объекта права государственной собственности, а также для необоснованного противопоставления отдельных элементов фаунистического фонда. Так, в учебном пособии ‘Правовая охрана природы в СССР’ млекопитающие, птицы и другие живые организмы, обитающие на безлесном пространстве земли и в ее почвенном слое, включались в земельный фонд, а млекопитающие, птицы и другие живые организмы, обитающие в лесу, — в структуру лесного фонда. В другом разделе пособия говорится о животном мире как о самостоятельном объекте права собственности. Отдельные исследователи противопоставляли ‘дикий животный мир’ (видимо, имея в виду наземных животных) ‘естественным рыбным запасам’. Противопоставление имеется даже в новом УК РФ. В частности, ст. 250 предусматривает ответственность за загрязнение вод, если ‘деяния повлекли причинение существенного вреда животному или растительному миру, рыбным запасам…’.

Существенно не отразилось на судьбе дискуссий и принятие закона РСФСР ‘Об охране и использовании животного мира’. Примером могут служить работы (включая учебники), рассматривающие особенности правового режима природных объектов. Авторы учебника ‘Природноресурсовое право и правовая охрана окружающей среды’ включали отдельные элементы животного мира в состав земельного, водного и лесного фонда или в фонд недр, подчеркивая, что ‘отношения собственности государства на животный мир в силу… признака неотделимости природных объектов от среды прямо вытекали из права государственной собственности на землю, недра, воды и леса, установленного национализацией природных богатств в СССР и закрепленного в Конституции СССР’.

Наиболее ярко эта точка зрения выражена в трудах В.В. Петрова. Он полагал, что в эколого-правовых отношениях собственности весьма полезно использовать ‘нормы гражданского права о главной вещи и принадлежности к ней’. По ст. 139 ГК РСФСР, принадлежность, т. е. вещь, предназначенная служить главной вещи и связанная с ней общим хозяйственным назначением, следует судьбе главной вещи, если законом или договором не установлено иное. Нечто подобное мы наблюдаем и в отношениях собственности на природные объекты. Государство, являясь собственником генерального объекта природы, служащего средой обитания, автоматически выступает собственником и всех его компонентов, которые входят в среду обитания естественного мира.6 Еще более четко эта мысль выражена в учебнике В.В. Петрова ‘Экологическое право России’, где отмечается, что ‘право собственности на животный мир как природный объект вытекает из принадлежности права собственности на другой объект природы — леса, воды. Ясно, что дикие звери находятся в собственности того, у кого находится в собственности среда обитания — лесные угодья. Рыбы и другие водные животные могут находиться в собственности тех, кому принадлежит собственность на водные объекты’.

Не преуменьшая значения среды обитания для животного мира, необходимо отметить, что отнесение животного мира к земельному, водному и другим фондам усложняет задачу оптимального использования дикой фауны. В настоящее время социальная ценность ее постоянно повышается и поэтому подчинение правового режима животного мира режиму среды его обитания не соответствует роли дикой фауны. Необходимо не подчинение, а оптимальное сочетание правового регулирования использования и охраны различных природных богатств. ‘Такой целостный подход возможен лишь на основе правильного сочетания в системе законодательства дифференциации нормативных актов, учитывающих особенности природы и социальной ценности различных частей животного мира, и интеграции таких актов с учетом единства последнего’.

Между всеми природными ресурсами существует как естественная взаимосвязь, так и существенные различия. Не способствует выработке единого мнения и факт, что до настоящего времени не сформулирован и законодательно не закреплен единый фонд животного мира, т. е. животный мир как объект собственности не индивидуализирован в привычной для нас форме.

Любимые животные ©2010-2017